Размышления накануне летнего солнцеворота
«Брат-росіянин, зрозумій – благають небо і земля: [Бульк-шурульк тарамбуляй, хрусь-турусь та-ра-ля-ляй!]»
Краткое содержание:
Надеюсь, все знают оригинальную цитату из песни Ореста Лютого. Воспроизвести ее абсолютно невозможно, потому что это сразу же бан. Хотя на самом деле стремное слово здесь только одно: тамбовский волк им друг, товарищ и цейво-тойво.
А строчка, между прочим, гениальная.
Как у беларусов, например, есть балтский субстрат, а в украинцах, скажем, есть ираноязычный степной слой, так и у россиян есть обычный человеческий пласт.
Под всеми этими наслоениями гипсокартона империи, мессианства, скреп, геополитики, третьего Рима, второго Рима и, кажется, еще какого-нибудь запасного Рима тоже сидит обычный человек.
Который хочет жить, любить, выращивать помидоры, ловить рыбу, смотреть футбол и чтобы никто не отправлял его детей умирать за очередной сезон сериала «Можем повторить».
Раздраженный голос из зала:
Ну всё. Копал Галко, копал свои субстраты, пласты, ухи большие и малые, гаплошляплы, индоевропейцев и трипольцев. И докопался. До «хороших русских» и «общечеловеческих ценностей». Спасибо, очень благодарим. Только ты там осторожнее с этими пластами. У нас от слова «обычный человек» относительно россиян глаз дергается.
Ей, люди добрые. Не гудите. Еще будет время поссориться.
Хотя я действительно человек мира, добра и болотного бобра, любящий половить доиндоевропейского карася, гоняя праиндоевропейскую осу, но границы гуманизма у меня проходят примерно на подступах к родному Мариуполю.
И один из моих анти-героев детства – это как раз советский Кот Леопольд.
Ибо даже в детстве я подозревал, что пацифизм без инстинкта самосохранения заканчивается печальной статистикой.
Я только о том, что имперство не является биологической чертой. Оно не записано в ДНК. Не передается через хромосому. Словом, оно не является естественным состоянием человека.
Это не значит, что каждый россиянин под этим костюмом из имперских обоев обязательно хорош.
Наши эволюционные линии с хищниками якобы разошлись еще при динозаврах. Но относительно недавно, всего лишь 2-3 млн лет назад, мы отрастили себе мозг и вдруг стали головорезами. Супер-хищниками. Главными хищниками планеты.
Итак, под костюмом у нас всех сидит хищник. Цивилизация начинается там, где мы научились не отпускать его с поводка.
Но этот хищник начинается не сразу под первым костюмом. Под костюмом «россиянина», например, может скрываться другой костюм. У кого-то крепенький, у кого-то давно изношенный, почти совсем истлевший. У большинства этот костюм вообще отсутствует, а есть только уснувшая душа где-то в глубине внутреннего древнего леса.
Там, куда не дотягиваются учебники, флаги и телевизор. В том месте, где человек еще не подданный и не солдат. Там, где люди еще не знали, что они «великие», «особые» или «избранные».
В самом низком культурном слое. Ниже империи. Ниже государства. Ниже истории. Когда были возможны другие образы жизни.
Где-то там каждый россиянин не является «россиянином». И даже еще не мог им быть.
Одна из самых больших ошибок стихийной инфовойны, которую бессистемно вели украинцы с россиянами на протяжении десятилетий – это бесплодный троллинг их якобы неславянского происхождения. Когда чаще всего им говорили о «финно-уграх».
Это просто невероятный эпик фейл. Он не только не имел ни малейшего смысла, а наносил большой вред.
Во-первых, потому, что славяне – это просто языковая группа. Русский язык является славянским языком. И каждый, кто говорил на нем с рождения, чьи родители на нем говорили, и уже не помнили никаких других корней – принадлежат к славянам. Поэтому такой «финно-угорский» троллинг выглядит выстрелом в молоко.
Во-вторых, славянский язык является всего лишь одним из языков индоевропейской языковой семьи. Которую разнесли по континенту бритые под ноль борзые степняки с волчьими хвостами на поясе. Абсолютное большинство россиян являются потомками этих степняков. Как и все остальные европейские народы. Снова мимо.
В-третьих, мы точно не знаем, кто и где первым заговорил наречием, похожим на будущие славянские языки. Его материальных следов практически не существует. Это реально какой-то грёбаный стыд: существует лишь несколько десятков гидронимов, кое-как идентифицируемых как славянские. Зато балтских гидронимов – ТЫСЯЧИ.
На самом деле реальным, а не фэнтезийным началом славянского языка было создание языкового пакета для обслуживания религиозной машины – и это произошло в Византии. По чисто политическим соображениям.
Да, конечно, для создания церковно-славянского языка должен был существовать какой-то материал. Хотя у меня есть подозрение, что это было какое-то «эсперанто». Но это не столь важно, главное, что этот языковой стандарт был чисто имперским проектом.
И как раз россияне являются лучшими учениками, разнесшими это имперское славянство на гигантские территории. В этом смысле они не просто славяне, а турбославяне.
Именно это заставляет меня атаковать концепт славянства как таковой и пытаться перерезать эмоциональную пуповину с ним.
Чтобы любить и ценить свою землю, свой образ жизни, даже свой язык – не обязательно опираться на этот довольно сомнительный фундамент.
Посмотрите на скандинавов. Они даже на уровне языковых ассоциаций отталкивали от себя все «германское». Хотя Скандинавия является буквально колыбелью германских народов, там существует четкое ментальное противопоставление себя континентальной Европе, в частности Германии. Даже на уровне бытового восприятия «германский характер» у них ассоциируется с чертами, которые сами скандинавы не считают своими.
Скандинавы сознательно «приватизировали» эпоху викингов, сформировав миф, в котором викинг является противоположностью континентального германца. В их сознании германцы – это те, кто ассимилировался в Римской империи, принял христианство сотнями лет раньше и построил феодализм, тогда как Скандинавия оставалась изолированным, свободным и аутентичным «северным миром».
Учитывая, что украинцев и скандинавов объединяет заметное присутствие староевропейского гена и культурного кода, не вижу никаких причин, почему Украина не может сделать что-нибудь похожее.
Но что делать с россиянами?
Есть такое предложение: разбудить спящего под валуном империи внутреннего мирного великана – лесного финно-угра.
И нет, мое предложение не взято с потолка. Еще совсем недавно, до Крыма и великого имперского рецидива, что-то подобное уже начинало просыпаться.
Помните «Бурановских бабушек»?
Это была только верхушка айсберга. Хотя они были одним из самых ярких символов того короткого момента, когда казалось, что Россия может заинтересоваться собственными корнями, а не чужими территориями.
На самом деле это был целый всплеск интереса к удмуртской культуре, марийской культуре, коми, карелам, вепсам, эрзе и мокше, сибирским народам.
В конце 2000-х и начале 2010-х годов началось настоящее «лесное возрождение». Когда многие вдруг осознали, что под толстым слоем «имперской русскости» лежит огромный, аутентичный пласт совсем другой культуры.
Это была попытка части российской интеллигенции стать людьми своей конкретной земли – потомками лесных племен, интегрированными в европейский финно-угорский контекст.
Я не буду перечислять все, примеров немало. Особенно в музыке.
Упомяну два фильма — «Овсянки» (2010 год) и «Небесные жёны луговых мари» (2012).
Формально сюжет первого очень прост: двое мужчин везут тело умершей женщины через всю страну, чтобы похоронить ее по старым мерянским обычаям. Но на самом деле весь фильм построен вокруг одной странной идеи: а что если народ исчез, а его душа осталась?
Герои считают себя потомками мерян, древнего финно-угорского народа Верхнего Поволжья. Самих мерян давно нет. Их ассимилировали еще в средневековье. Но в фильме остается чувство, что они никуда не делись. Просто живут под другим именем.
Герои вплетают зеленые ленты в волосы умершим, разговаривают с овсянками и исповедуют нежное, интимное отношение к сексу и смерти, полностью лишенное православного или советского пафоса.
Он у меня тогда оставил сильное чувство, будто где-то под современной Россией действительно лежит другая, настоящая страна.
Не империя. Не третий Рим. Не «великое государство». А страна рек, лесов и людей, которые не очень-то хотели кого-то завоевывать.
Второй фильм – это взрыв жизни, эротики, магии и женской энергии. Он о народе, который еще существует, и это не столько о сюжете, сколько о целом микромире.
Фильм состоит из отдельных новелл, связанных между собой женскими персонажами и марийским культурным фоном. Он очень поэтичен, местами абсурден, местами забавен, а местами похож на этнографический сон.
И построен вокруг идеи, что где-то на окраине истории до сих пор существует микромир, живущий по собственным правилам, он помнит своих духов, свои леса, свои реки и свои странные сказки.
Меня там зацепила не эротика, не экзотика и даже не язычество, меня задело ощущение, что это не о какой-то другой России, а вообще не о России.
Теперь я понимаю, что это вполне совпадало с тем, что я назвал «Кодом Старой Европы».
Это истории о людях, которые на любое историческое предложение мирового господства отвечали примерно так: «Да идите вы ко всем чертям. У меня рыба клюет».
Конечно, после 2014 года весь этот лесной ренессанс начали закатывать в асфальт.
Ибо империя не любит региональную память. Империи нравится, когда все помнят Москву. А не свои леса, не своих духов, не своих предков, не свои языки.
Только представьте себе, что на месте этого отвратительного имперского монстра могла бы восстать Большая Конфедерация Пятидесяти Финляндий: Пространство Тишины и Леса.
На месте бывшей агрессивной, закатанной в серый имперский бетон сверхдержавы, появляется совсем другой мир. Здесь больше нет единого и неделимого центра, высасывающего ресурсы из регионов для финансирования войн. Вместо него дышит огромная, мирная, децентрализованная сеть лесных республик и земель. Это пространство, где каждая община нашла свои настоящие, автохтонные корни.
Бывшая железобетонная Москва уменьшилась, разгрузилась и превратилась в зеленый эко-город Кучково. Небоскребы Сити обросли вертикальными садами и мхом. Главная площадь выложена булыжником из дикого камня, а посреди нее растет священный тысячелетний дуб.
Вместо трехметровых металлических заборов и военных баз – открытые ландшафты. Границы между республиками (Меряния, Мурома, Мещера, Карелия, Коми, Эрзяния, Марий Эл, Удмуртия) условны. Они отмечены только красивыми деревянными знаками с руническими орнаментами.
Вместо задымленных трасс страну пронизывают бесшумные скоростные поезда на пролетающей над кронами деревьев магнитной подушке и речные электро-лодки.
Здесь нет диктатора или царя. Управление осуществляется через систему локальных вече (советов). Каждый городок, хутор или лесное поселение сами решают, как им жить, собирать налоги и заботиться о природе.
Бюджет – в лес, а не в танки: 90% всех доходов остаются в регионах. Они идут на восстановление вырубленной тайги, очистки рек (Волги, Оки, Клязьмы), современную медицину и высокотехнологичное эко-образование.
На международной арене Конфедерация является образцом нейтралитета. Ее главные партнеры – Финляндия, Эстония и Скандинавские страны. Главный экспорт – не нефть или оружие, а зеленые технологии, био-материалы, ИТ-продукты и уникальный фолк-туризм.
Люди носят удобную современную одежду, но с деликатными элементами традиционной вышивки. На руках у каждого смарт-браслеты с визуальным стилем «мерянского космоса», которые показывают уровень чистоты воздуха вокруг и фазы Луны для локальных праздников.
Дети учатся в лесных школах. Они знают языки соседних финно-угорских народов, программируют нейросети для мониторинга здоровья леса и изучают древние мифы о создавших мир утках.
Общество полностью избавилось от агрессивного религиозного и милитарного пафоса. Главные события года – Весеннее Равноденствие, Купала и праздник Овсянок (день, когда вспоминают предков и вплетают зеленые ленты в ивы у чистых озер).
Над этим пространством царит тишина. Гигант проснулся, смыл с себя грязь имперских амбиций, сел под березой, взял в руки кантеле и просто начал петь песню о том, как красиво падают листья.
Калі імперыя знікне як дым,
Дзе будзеш ты і з кім?..
(Ulis)
_____________________________________________________
Подписывайтесь на Телеграм-канал Регион.Эксперт
Поддержите независимый регионалистский портал
