Мы можем лишь предполагать о будущих событиях – и иногда мечтать. Пока это не опасно, особенно на расстоянии. Однако история показывает – достаточно вспомнить российских революционеров XIX–XX веков, – что идеи, артикулированные своевременно и настойчиво, способны накапливать эффект, постепенно подтачивая даже самые, казалось бы, устойчивые и популярные режимы – рейтинг румынского диктатора Чаушеску, как известно, составлял более 90% за несколько дней до его свержения. Поэтому, концептуальная работа и практические действия – через публикации, экспертные дискуссии и распространение альтернативных идей – могут стать теми самыми каплями, которые ускоряют появление трещин в, казалось бы, монолитной скале.
Опыт имперской России указывает на устойчивую закономерность: масштабные изменения происходят не исключительно из-за внутренних реформ или одномоментных кризисов – хотя появления «черных лебедей» нельзя исключать, – а через сочетание внешнего давления и внутреннего напряжения, приводящего к параличу центров принятия и исполнения решений. Внешняя нагрузка –экономическая и геополитическая – нарастает постепенно. Если этот процесс не останавливается, внутренние процессы – социальные, экономические, политические и элитные – становятся неизбежными, и сокрушительными для режима.
Так, Смутное время XVII века разворачивалось на фоне иностранной интервенции, едва не увенчавшейся успехом. Декабристское движение и реформы XIX века были прямым следствием опыта дворянского сословия в наполеоновских войнах и поражения России в Крымской войне. Кризис самодержавия при Николае II проявился сначала в 1905 году после поражения в войне с Японией, а затем завершился революцией 1917 года на фоне настающих проблем Первой мировой войны. Горбачевская перестройка и распад Советского Союза произошли в условиях затяжного экономического истощения, вызванного проигрываемой Холодной войной и системной неспособностью плановой экономики к модернизации. Есть основания полагать, что эта логика российской истории может воспроизвестись и на этот раз – после неудачной в итоге первой четверти XXI века и провального правления путинской чекистской олигархии.
Принципиальное отличие нынешнего момента в том, что, когда откроется историческое «окно возможностей», действовать нужно так, чтобы разорвать воспроизводящийся имперский цикл окончательно, а не просто отсрочить его возвращение. Северная Евразия должна эволюционировать в сообщество демократических и современных государств, а не оставаться зоной хронических реваншистских рецидивов.
В этой связи, сейчас можно выделить два стратегических направления.
Первое – отслеживание и анализ развития внешних условий. Эти условия формируются решениями государств, международных институтов и транснациональных акторов – через экономическое, политическое и, при необходимости, силовое давление. В результате создается среда, в которой внутренние изменения становятся все менее управляемыми для центра. (Как видим, в этом процессе начали активно участвовать и известные лидеры и группы российской зарубежной диаспоры).
Второе – подготовка внутренних субъектов будущих изменений. Речь идет не только о персоналиях, но о более широком формате: идеях и концептах, альтернативных политических проектах, сетях активистов, экспертных сообществах, ресурсных и общественных группах. В том числе подпольных и нелегальных в условиях путинской России, с учетом последствий нарастающей информационной изоляции и возможных силовых конфликтов. Именно они смогут действовать в момент, когда ударит колокол перемен. История показывает, что «окна возможностей» открываются ненадолго – и заполняются теми, кто оказался готов. В период кризиса выигрывают не только решительные, но и те, кто заранее сформировал привлекательный образ будущего, предложил понятную модель выхода из кризиса и сумел мобилизовать поддержку и ресурсы. (Достаточно вспомнить смертельное противостояние большевиков и белогвардейцев и понять, почему победу одержали первые).
Так мне видится логика происходящего и предстоящих перемен. Подобное стратегическое видение подтверждается историческими аналогиями, происходящими событиями и моим жизненным опытом – человека, прошедшего через распад советской империи, участвовавшего в демократических трансформациях в Кыргызстане и, задолго до январского кризиса 2022 года, предвидевшего политические изменения в Казахстане. Поэтому, несмотря на драматичность момента – на фоне геноцидальной агрессии России против Украины и нарастающих внутренних проблем, – остается основание смотреть в будущее со сдержанным, но осознанным оптимизмом.
_____________________________________________________
Подписывайтесь на Телеграм-канал Регион.Эксперт
Поддержите независимый регионалистский портал
